– И что же вы теперь намерены предпринять?
Алексей Сергеевич отвел взгляд:
– Вынужден вас разочаровать, друг мой, но я ничего не намерен предпринимать…
– Как же так? – Ольга спросила сердито. – Заговор, военный мятеж, умысел на убийство императора…
И у нее мелькнуло подозрение, от которого стало и больно, и тошно: а что, если и он тоже замешан?
Когда хозяин заговорил, в его голосе явственно читались неприятно задевшие Ольгу покровительственные нотки. Таким тоном беседуют с несмышлеными детьми:
– Милый, дорогой Олег Петрович… Я отношусь к вам с симпатией и самым искренним расположением, поверьте… Слово чести, я считаю вас другом… Но, тысячу раз простите, с вами сыграла злую шутку ваша молодость. И незнание столичного общества. Повторяю, я нисколько не сомневаюсь, что кто-то вам действительно все это говорил. Но напрасно вы отнеслись к этому так серьезно…
– Но позвольте!
– Прошу вас, дайте мне закончить, – сказал Алексей Сергеевич с тем же, уже невыносимым превосходством. – Вы просто-напросто впервые с этим столкнулись, оттого и решили, что ухватили нить настоящего заговора. Увы, мой друг, увы… Подобная болтовня – всего-навсего дурацкая мода, игра с целью придать себе значительность, не имеющая под собой реальной почвы. Самое уморительное, что «заговоры» эти как бы существуют на самом деле. Но именно что – как бы.